Тулуз-Лотрек, Франция., художник

Картинки для настроения.

Photobucket Photobucket Girl Undressing, John French Sloan(1871-1951)

Теперь, в верхнем посте всегда будут картинки для меня самого. Они будут очень разные.
Поэтому, не обязательно на них смотреть

Я ещё не определился с частотностью перемены большой картинки.
Маленькие я тоже буду менять.
Когда наберу опыт, опыт подскажет оптимал частотности.
Вениамин.

Проверка тиц

Тулуз-Лотрек, Франция., художник

Кликабельная классификация. Искусство и Агитпроп.

Nana photo Edouard_Manet_037-2.jpgPhotobucket
ИСКУССТВО
сейчас 225 статей 
АГИТПРОП КАК КАРИКАТУРА "> Сейчас 28 постов 
 Можно кликнуть и все 225 статей смотреть и читать. Можно кликнуть и все 28 постов, смотреть и читать.




ВЕСЬ ГОЙЯ ФРАНСИСКО НА СЕГОДНЯ.
ПОКА 9 (девять) ПОСТОВ.

КЛИК!


КВД--Картинка Выходного Дня. Уже 13


КЛИК!

Тулуз-Лотрек, Франция., художник

По-моему, это самое то, что счас надо. А уж почему—соображайте сами, если конечно есть соображалка.

По-моему, это самое то, что счас надо.
А уж почему — соображайте сами, если конечно есть соображалка.


Станислав Лем
Dzienniki gwiazdowe 1953

Звёздные дневники Ийона Тихого
Путешествие двадцать четвертое.

Обратите внимание на то, что я о вас позаботился как отец родной. Одна столица называется ДЕБИЛИЯ, а другая — МОРОНА. ХА-ХА-ХА!!! Precisely for you, ебёна Люленция!
Уважающие сами себя резиновой залупой в жопу жидоеды и, в жопу же выхаренные без вазелина, очаровашки-жидоедки! Станислав Лем из явреев не на 99%, а именно что на 100%!
Поэтому как вы все объявляете, что не читаете жида Вениамина, точно так же вы, — принципиальные борцы за безжидовское счастье для всего достойного человечества, — обязаны не
читать жида Лема. А если вдруг кто-нибудь предаст ваши нацистские принципы, у того(той) иммунитет резко ослабеет и жидовский коронавирус возьмёт вас в могилу голыми руками. AMEN!


На тысяча шестой день после отлета с местной системы в туманности Нереиды я заметил на экране ракеты пятнышко, которое напрасно старался стереть кусочком замши. За неимением другого занятия я чистил и полировал экран четыре часа подряд, прежде чем заметил, что пятнышко — это планета, очень быстро увеличивающаяся. Облетая вокруг этого небесного тела, я с немалым удивлением увидел, что его обширные материки покрыты правильными геометрическими орнаментами и рисунками. Соблюдая необходимую осторожность, я высадился посреди голой пустыни. Она была выложена небольшими дисками, около полуметра в диаметре; твердые, блестящие, словно выточенные, они тянулись длинными рядами в разные стороны, складываясь в узоры, уже замеченные мною с большой высоты. Закончив предварительные исследования, я сел за руль, поднялся в воздух и стал носиться низко над землей, пытаясь разгадать тайну этих дисков, которая безмерно интриговала меня.

Во время двухчасового полета я обнаружил один за другим три огромных красивых города; я опустился на площадь в одном из них, но он был совершенно пуст; дома, башни, улицы — все словно вымерло, хотя нигде не было следов ни войны, ни стихийного бедствия. Все более удивляясь и недоумевая, я полетел дальше и около полудня очутился над обширным плоскогорьем. Заметив вдали блестящее здание, а вокруг него какое-то движение, я тотчас поспешил туда. На каменистой равнине возвышался дворец, весь сверкающий, словно высеченный из цельного алмаза; к его золоченым дверям вели мраморные ступени, у подножия которых толпилось несколько десятков существ. Присмотревшись к ним, я пришел к выводу, что, если только зрение меня не обманывает, они не только живые, но и похожи на людей настолько, что я назвал их Animal hominiforme; это название было у меня наготове: во время полетов я всегда сочинял различные определения, чтобы иметь их в запасе на подобный случай. Имя Animal hominiforme отлично подходило к этим существам, так как они ходили на двух ногах и у них были руки, головы, глаза, уши и рты; правда, рот находился посреди лба, уши под подбородком (по паре с каждой стороны), а глаз, разбросанных по обеим щекам, был целый десяток; но путешественнику, который, как я, встречал в своих странствованиях самых удивительных тварей, эти существа в высшей степени напоминали людей.

Приблизившись на разумное расстояние, я спросил, что они делают. Они не ответили, продолжая усердно заглядывать в алмазные зеркала, возвышавшиеся на нижних ступенях лестницы. Я попытался оторвать их от этого занятия раз, другой и третий, но, видя безуспешность своих усилий, потерял терпение и энергично потряс одного из них за плечо. Тотчас все обернулись, словно впервые заметив меня, с легким удивлением оглядели мою ракету, после чего задали несколько вопросов, на которые я охотно ответил. Так как они ежеминутно прерывали беседу, чтобы заглянуть в алмазные зеркала, я стал опасаться, что не сумею расспросить их, как должно; в конце концов я уговорил одного из них удовлетворить мое любопытство. Этот индиот (ибо они называются, по его словам, индиотами) сел со мною на камнях невдалеке от лестницы. Я был рад, что именно он стал моим собеседником, ибо в десятке его глаз, сверкавших посреди щек, отражался незаурядный ум. Откинув уши на плечи, он рассказал мне историю своих сородичей такими словами:

— Чужестранный путник! Ты должен знать, что мы народ с давним и славным прошлым. Население нашей планеты испокон веков делилось на спиритов, достойных и лямкарей. Спириты пытались постигнуть сущность Великого Инды, который сознательным актом творения создал индиотов, поселил их на этой планете и в непостижимом своем милосердии окружил звездами, сверкающими в ночи, а также приладил Солнечный Огонь, дабы он освещал наши дни и ниспосылал нам благодетельное тепло. Достойные устанавливали подати, разъясняли значение государственных законов и пеклись о заводах, на которых смиренно трудились лямкари. Так, все дружно трудились для общего блага. Жили мы в мире и согласии; цивилизация наша расцветала все пышнее. На протяжении веков изобретатели создавали машины, облегчавшие труд и там, где в древности сотни лямкарей гнули облитые потом спины, через несколько веков стояло их у машин лишь двое-трое. Наши ученые все больше совершенствовали машины, и народ этому радовался, но последующие события показали, насколько эта радость была, увы, преждевременной. А именно: один ученый конструктор создал Новые Машины, столь совершенные, что они могли работать самостоятельно, без всякого наблюдения. И это было началом катастрофы. По мере того как на заводах появлялись Новые Машины, толпы лямкарей лишались работы и, не получая вознаграждения, оказывались лицом к лицу с голодной смертью…

— Погоди, индиот, — прервал я его. — А что сталось с доходом, который приносили заводы?

— Как что? — возразил мой собеседник. — Доход поступал достойным, их законным владельцам. Так вот, я уже сказал, что нависла угроза голодной смерти…

— Что ты говоришь, почтенный индиот! — воскликнул я. — Довольно было бы объявить заводы общественной собственностью, чтобы Новые Машины превратились в благодеяние для вас!

Едва я произнес это, как индиот задрожал, замигал тревожно десятком глаз и запрядал ушами, чтобы узнать, не слышал ли моих слов кто-либо из его товарищей, толпящихся у лестницы.

— Во имя десяти носов Инды умоляю тебя, чужеземец, не высказывай такой ужасной ереси — это гнусное покушение на самую основу наших свобод! Знай, что высший наш закон, называемый принципом свободной частной инициативы граждан, гласит: никого нельзя ни к чему приневоливать, принуждать или даже склонять, если он того не хочет. А раз так, кто бы осмелился отобрать у достойных фабрики, если достойным было угодно радоваться им?! Это было бы самым вопиющим попранием свободы, какое только можно себе представить. Итак, я уже говорил, что Новые Машины создали огромное множество неслыханно дешевых товаров и лучших припасов, но лямкари ничего не покупали, ибо им было не на что…

— Но, дорогой индиот, — вскричал я снова, — разве лямкари поступали так добровольно? Где же была ваша вольность, ваши гражданские свободы?!

— Ах, достойный чужеземец, — ответил, вздохнув, индиот, — наши законы по-прежнему соблюдались, но они говорят только о том, что всякий гражданин волен поступать со своим имуществом и деньгами, как ему угодно, и ничего не говорят о том, где их взять. Лямкарей никто не угнетал, никто их ни к чему не принуждал, они были совершенно свободны и могли делать все что угодно, а между тем, вместо того чтобы радоваться столь полной свободе, мерли как мухи… Положение становилось все более угрожающим: на заводских складах громоздились до неба горы товаров, которых никто не покупал, а по улицам бродили толпы отощалых, как тени, лямкарей. Правящий государством Высокий Индинал, состоящий из спиритов и достойных, целый год совещался о мерах борьбы с этим злом. Члены его произносили длинные речи, с величайшим жаром ища выхода из тупика, но напрасны были все их усилия. В самом начале совещаний один из членов Индинала, автор превосходного сочинения о сущности индиотских свобод, потребовал отобрать у конструктора Новых Машин золотой лавровый венок и выколоть ему девять глаз. Против этого восстали спириты, умоляя во имя Великого Инды сжалиться над изобретателем. Четыре месяца Индинал разбирался, нарушил ли конструктор законы нашей страны, изобретая Новые Машины. Собрание разделилось на два ожесточенно враждующих лагеря. Конец спору был положен пожаром архивов, истребившим все протоколы; а так как никто из высоких членов Индинала не помнил, какого мнения держался, тем дело и кончилось. Затем предложено было уговорить достойных — владельцев заводов — отказаться от Новых Машин; Индинал с этой целью образовал смешанную комиссию, но все ее просьбы и уговоры не помогли. Достойные ответили, что Новые Машины работают быстрее и дешевле лямкарей, а потому им угодно производить продукцию именно этим способом. Высокий Индинал начал советоваться далее. Был разработан законопроект, предписывавший владельцам заводов выделять известную долю своих доходов лямкарям, но и он был отвергнут, ибо, как справедливо заметил Ахриспирит Ноулейб, такая даровая раздача средств к существованию духовно развратила бы и унизила лямкарей. Тем временем горы готовых товаров все росли и наконец стали ссыпаться через заводские ограды, а измученные голодом лямкари стекались к ним толпами с грозными криками. Напрасно спириты с величайшей кротостью твердили им, что тем самым они восстают против законов государства и неисповедимых путей Инды, что они должны со смиреньем нести свой крест, ибо, умерщвляя плоть, они возносятся духом на непостижимую высоту и снискивают верную награду на небесах. Лямкари оказались глухи к этим мудрым словам, и для усмирения их злонамеренных замыслов пришлось прибегнуть к вооруженной силе.

Тогда Высокий Индинал призвал пред свое лицо ученого конструктора Новых Машин и обратился к нему с такими словами: «Ученый муж! Великая опасность грозит нашему государству, ибо в массах лямкарей рождаются бунтовские, преступные мысли. Они домогаются ниспровергнуть наши великие вольности и законы о свободе инициативы. Нам должно напрячь все силы для защиты свободы. Тщательно все обсудив, мы убедились, что не справимся с этой задачей. Даже наделенный величайшими добродетелями, совершеннейший и законченный индиот может поддаться велениям чувств, колебаться, склоняться на чью-либо сторону, ошибаться и потому не вправе решать столь запутанный и важный вопрос. Поэтому ты должен в течение шести месяцев построить нам Машину для Управления Государством, обладающую точным мышлением, строго логичную, совершенно объективную, не знающую ни колебаний, ни эмоций, ни страха, затемняющих работу живого разума. Пусть эта Машина будет так же беспристрастна, как беспристрастен свет Солнца и звезд. Когда ты создашь ее и приведешь в действие, мы переложим на нее бремя власти, слишком тяжелое для наших плеч».

«Да будет так. Высокий Индинал! — ответил конструктор. — Но каков должен быть основной принцип деятельности Машины?»

«Конечно, принцип свободной инициативы граждан. Машина не должна ничего ни приказывать им, ни запрещать; она может, конечно, изменять условия нашего существования, но только путем предложений, предоставляя нам возможности, между которыми мы будем свободно выбирать».

«Да будет так, Высокий Индинал! — повторил конструктор. — Но это касается путей ее действия, а я спрашиваю о конечной цели. К чему должна будет стремиться Машина?»

«Нашему Государству угрожает хаос; ширится анархия и неуважение к законам. Пусть Машина установит на планете Высочайшую Гармонию, пусть установит и упрочит Совершенный и Абсолютный порядок».

«Будет, как вы сказали! — промолвил конструктор. — В течение шести месяцев я построю Установитель Добровольного Абсолютного Порядка. Я берусь это сделать. Прощайте…»

«Погоди, — прервал его один из достойных. — Машина, которую ты построишь, должна действовать не только совершенно, но и приятно, то есть все создаваемое ею должно вызывать ощущения, которые удовлетворили бы самый изысканный вкус…»

Конструктор поклонился и молча вышел. Напряженно работая, с помощью отряда искусных ассистентов он создал Машину для Управления Государством, ту самую, которую ты, чужеземец, видишь на горизонте как темное пятнышко. Это громада железных цилиндров удивительного вида, в которых что-то непрестанно громыхает и вспыхивает. День ее запуска был большим государственным праздником; старейший Архиспирит торжественно освятил ее, после чего Высокий Индинал передал ей всю полноту власти. Тотчас же Установитель Добровольного и Абсолютного Порядка протяжно засвистел и приступил к делу.

Шестеро суток Машина работала непрерывно; днем над нею возносились клубы дыма, ночью ее окружало светлое зарево. Почва сотрясалась на сто шестьдесят миль кругом. Потом дверцы в ее цилиндрах раскрылись, и оттуда высыпали толпы маленьких черных автоматов, которые враскачку, словно утки, разбежались по всей планете, до самых отдаленных закоулков ее. Куда бы они ни попали, они собирались у заводских складов и в общепонятных и изящных словах требовали различных товаров, за которые платили без промедления. За одну неделю склады опустели, и достойные — владельцы заводов — облегченно вздохнули, говоря: «Поистине превосходную Машину построил конструктор!» Действительно, изумление охватывало при виде того, как автоматы потребляют купленные ими товары: они одевались в парчу и атлас, смазывали себе оси косметикой, курили табак, читали книги, роняя над печальными страницами синтетические слезы, и даже нашли искусственный способ лакомиться деликатесами и сластями (правда, без пользы для себя, ибо питались они электричеством, но зато с пользой для фабрикантов). Только толпы лямкарей не выражали ни малейшего удовлетворения — напротив, их ропот все нарастал. Достойные же с надеждой ожидали от Машины дальнейших действий, которые не заставили себя ждать.

Она накопила огромные запасы мрамора, алебастра, гранита, горного хрусталя, яшмы, груды меди, мешки золота и серебра, а затем, грохоча и дымя ужасно, построила здание, какого индиоты доселе не видывали, — вот этот Радужный Дворец, что высится пред тобой, чужеземец!


Во всём мире продано, как на счас, 45 000 000 (сорок пять миллионов) книг Станислава Лема. Атеист и полиглот Станислав Лем,
кроме польского, знал немецкий, латынь, украинский, английский, русский и французский.
А Люля Фридман такая же фашистская сука как и кремлёвский провокатор, Мишка-наци Вербицкий.


Я посмотрел туда, куда показывал индиот. Солнце как раз выглянуло из-за туч, и лучи его заиграли на шлифованных стенах, рассыпаясь сапфировыми и гранатовыми огнями; радужные пятна, казалось, трепетали у выступов и бастионов, а крыша со стройными шпилями, выложенная золотой чешуей, вся сверкала. Я наслаждался этим великолепным зрелищем, а индиот продолжал:

— По всей планете разнеслась весть об этом дивном здании. Начались настоящие паломничества к нему из самых дальних краев. Когда толпы заполонили все окрестные поля и луга, Машина разверзла свои железные уста и заговорила:

«В первый день Месяца Стручьев растворятся яшмовые врата Радужного Дворца, и каждый индиот, знатный или безродный, сможет по своей воле войти в него и вкусить всего, что его там ожидает. До этого времени сдержите добровольно свое любопытство, как потом добровольно будете его насыщать».

И вот утром, в первый день Месяца Стручьев, загремели серебряные фанфары и с глухим рокотом растворились двери Дворца. Толпы народа потекли в него широкой рекою, втрое шире, чем мощеная дорога, соединяющая обе наши столицы — Дебилию и Морону. Целый день двигались массы индиотов, но толпа их не убывала, ибо из глубины страны прибывали все новые. Машина оказывала им гостеприимство: черные автоматы, пробираясь в давке, разносили прохладительные напитки и сытные кушанья. Так продолжалось пятнадцать дней. Тысячи, десятки тысяч, наконец, миллионы индиотов вошли в Радужный Дворец, но из тех, кто вошел, ни один не вернулся.

Кое-кто удивлялся, что бы это могло означать и куда могла сгинуть такая масса народа, но их одинокие голоса тонули в бодром ритме маршевой музыки; проворные автоматы поили жаждущих и насыщали голодных, серебряные куранты на дворцовых башнях вызванивали время, а когда наступала ночь, хрустальные окна Дворца горели огнями. Наконец толпы ожидающих значительно поредели; лишь несколько сот индиотов терпеливо ждали на мраморных ступенях своей очереди, и вдруг, заглушая бравурную барабанную дробь, разнесся крик ужаса: «Измена! Слушайте! Дворец совсем не чудо, но адская ловушка! Спасайся кто может! Горе! Горе!»

«Горе!» — отозвалась толпа на ступенях, заметалась и кинулась врассыпную. Ей никто не препятствовал.

На следующую ночь несколько отважных лямкарей подкрались к Дворцу. Вернувшись, они рассказали, что задняя стена Дворца медленно раскрылась и оттуда высыпалось несметное множество блестящих кружков. Вокруг них засуетились черные автоматы, развозя их по полям и укладывая замысловатыми фигурами и узорами.

Услыхав об этом, спириты и достойные, ранее заседавшие в Индинале (они не ходили к Дворцу, дабы не смешиваться с уличным плебсом), тотчас же собрались и, желая разгадать тайну, призвали к себе ученого конструктора. Вместо него явился его сын, он был мрачен и катил перед собой большой прозрачный диск.

Достойные, не владея собой от нетерпения и гнева, бранили ученого и осыпали его самыми тяжкими проклятиями. Они забросали юношу вопросами, требуя объяснить, что за тайны кроются в Радужном Дворце и что сделала Машина с вошедшими туда индиотами.

«Не смейте порочить память моего отца! — гневно ответил юноша. — Он построил Машину, строго придерживаясь ваших приказов и пожеланий; пустив ее в ход, он не больше каждого из нас знал, что она будет делать, и лучшее тому доказательство — то, что он одним из первых вошел в Радужный Дворец!»

«И где же он теперь?!» — воскликнул Индинал в один голос.

«Вот он», — скорбно ответил юноша, показывая на блестящий диск. Надменно взглянул он на старцев и ушел, никем не задерживаемый, катя перед собою превращенного отца.

Члены Индинала содрогнулись от гнева и тревоги; потом, придя к убеждению, что Машина не посмеет причинить им зла, запели гимн индиотов, а укрепясь оттого духом, вместе вышли из города и вскоре очутились перед железным чудовищем.

«Негодная! — вскричал старейший из достойных. — Ты обманула нас и попрала наши законы! Останови сей же час свои котлы и винты! Не смей больше поступать так бесчинно! Что ты сделала со вверенным тебе народом индиотов, говори?»

Едва он умолк, Машина остановила свои шестерни. Дым растаял в небе, воцарилась полная тишина, потом железные уста раскрылись, и зазвучал голос, подобный грому:

«О достойные, и вы, спириты! Я Властительница индиотов, вами самими вызванная к жизни, и должна сознаться, что не могу стерпеть беспорядка в ваших мыслях и неразумности ваших упреков! Сначала вы требуете, чтобы я установила порядок, а потом, когда я приступаю к делу, мешаете мне работать! Вот уже три дня, как Дворец опустел; наступил полный застой, никто из вас не приближается к яшмовым вратам, и завершение моего дела задерживается. Но я заверяю вас, что не остановлюсь, пока его не закончу».
При этих словах затрепетал Индинал, как один человек, и воскликнул:

«О каком порядке ты говоришь, бесчестная? Что ты сделала с братьями и ближними нашими, презрев законы нашей страны?!»

«Что за глупый вопрос! — ответила Машина. — О каком порядке я говорю? Взгляните на себя, посмотрите, как беспорядочно устроены ваши тела; из них торчат всякие конечности, одни из вас высокие, другие низкие, одни толстые, другие худые… Двигаетесь вы хаотично, останавливаетесь, глазеете на какие-то цветы, на облака, бродите без цели по лесам, и ни на грош нету во всем этом математической гармонии! Я, Установитель Добровольного и Абсолютного Порядка, придаю вашим хрупким, слабым телам красивые, прочные, неизменные формы, из которых выкладываю приятные глазу симметричные рисунки и орнаменты несравненной правильности, вводя таким образом на планете элементы совершенного порядка…»

«Чудовище! — возопили спириты и достойные. — Как ты смеешь губить нас?! Ты попираешь наши права, уничтожаешь нас, истребляешь!»

В ответ Машина пренебрежительно скрежетнула и промолвила:

«Говорила же я, что вы и мыслить-то логически не умеете. Разумеется, я уважаю ваши права и свободы. Я устанавливаю порядок, не прибегая к насилию или принуждению. Кто не хотел, не входил в Радужный Дворец; тех же, кто сделал это (и сделал, повторяю, по собственной, частной инициативе), тех я изменяла, превращая вещество их тела так замечательно, что в новой форме они просуществуют века. Ручаюсь вам в этом».

Некоторое время царило молчание. Потом, пошептавшись между собою, члены Индинала решили, что законы Машиной действительно не нарушались и дело обстоит совсем не так плохо, как казалось сначала.

«Мы сами, — сказали достойные, — никогда бы не совершили такого злодейства, вся ответственность падает на Машину; она поглотила огромные множества готовых на все лямкарей, и теперь оставшиеся в живых достойные могут вместе со спиритами вкушать покой, восхваляя неисповедимые пути Великого Инды. Будем, — сказали они, — издалека обходить Радужный Дворец, и тогда не случится с нами ничего дурного».

Хотели они уже разойтись, но тут Машина заговорила снова:

«Слушайте внимательно то, что я скажу вам. Я должна закончить начатое мною дело. Не собираюсь никого приневоливать, уговаривать или склонять к каким-либо поступкам; я и далее предоставляю вам полную свободу частной инициативы, но заявляю, что если кто-либо из вас пожелает, чтобы его сосед, брат, знакомый или другой близкий человек взошел на ступень Кругообразной Гармонии, пусть вызовет черные автоматы, которые тотчас же явятся к нему и поведут указанного им человека в Радужный Дворец. Это все».

Воцарилось молчание, в котором достойные и спириты переглядывались со внезапно возникшими подозрениями и тревогой. Наконец заговорил Архиспирит Ноулейб, дрожащим голосом разъясняя Машине, что было бы великой ошибкой превращать их всех в блестящие диски; так будет, если такова воля Великого Инды, но, чтобы познать ее, понадобится много времени. Поэтому он предлагает Машине отложить свое решение на семьдесят лет.

«Не могу, — отвечала Машина, — ибо я уже разработала подробный план работ на период после превращения последнего индиота; ручаюсь вам, что готовлю планете блистательнейшую судьбу, какую только можно вообразить: вечное пребыванье в гармонии, которая, мне кажется, понравилась бы и тому Инде, о котором ты говоришь и с которым я не знакома; нельзя ли и его привести в Радужный Дворец?»

Машина умолкла, ибо поле перед ней опустело. Достойные и спириты разбежались по домам, и каждый из них предался в четырех стенах размышлениям о своем будущем, и чем больше он думал, тем больший его охватывал страх, ибо каждый боялся, что сосед или знакомый, питающий к нему недружелюбные чувства, пришлет за ним черные автоматы, и каждый не видел для себя другого выхода, как сделать это первому. Вскоре ночную тишину прорезали крики. Выставив из окон искаженные ужасом лица, достойные кидали во мрак отчаянные призывы, и на улицах послышался топот множества железных ног. Сыновья приказывали вести во Дворец отцов, деды — внуков, брат выдавал брата, и за одну эту ночь тысячи достойных и спиритов растаяли до маленькой горстки, которую ты видишь перед собою, чужеземный странник. Наутро рассвет озарил поля с мириадами гармоничных орнаментов, выложенных из блестящих кружков, — вот и все, что осталось от наших сестер, жен и всех наших близких. В полдень Машина заговорила громовым голосом:

«Довольно! Обуздайте свой пыл, достойные, и вы, остатки спиритов! Я закрываю двери Радужного Дворца, но обещаю вам, что ненадолго. Я исчерпала уже все узоры, заготовленные для Установления Абсолютного Порядка, и должна подумать над новыми; а тогда вы снова сможете поступать по своей совершенно свободной воле».

С этими словами индиот поглядел на меня с печалью в глазах и тихо закончил:

— Машина сказала это два дня назад… И вот мы собрались здесь и ждем…

— О почтенный индиот! — вскричал я, приглаживая ладонью взъерошившиеся от возбуждения волосы. — Страшна твоя повесть и совершенно невероятна! Но ответь мне, умоляю тебя, почему вы не восстали против этого механического чудовища, истребившего вас, почему позволили принудить себя к…

Индиот вскочил, всем своим видом выражая величайшее возмущение.

— Не оскорбляй нас, чужеземец! — воскликнул он. — Ты говоришь сгоряча, и потому я тебя прощаю… Взвесь в своих мыслях все, что я рассказал тебе, и ты непременно придешь к единственно верному выводу, что Машина соблюла принцип свободной инициативы и, хотя тебе это может показаться удивительным, оказала большую услугу народу индиотов, ибо нет несправедливости там, где закон утверждает величайшую из возможных свобод. Кто, скажи мне, решился бы предпочесть ограничение свободы…

Он не докончил, ибо раздался страшный скрип и яшмовые двери величаво раскрылись. Увидя это, все индиоты вскочили на ноги и бегом кинулись вверх по лестнице.

— Индиот! Индиот! — кричал я, но мой собеседник только помахал мне рукой, крикнул: «Теперь уже некогда!» — и большими прыжками вслед за другими исчез в глубине Дворца.

Я стоял довольно долго, потом увидел отряд черных автоматов; промаршировав к стене Дворца, они открыли дверку, и оттуда высыпалось множество красиво блестевших на солнце кружков. Потом они покатили эти кружки в чистое поле и там остановились, чтобы закончить какой-то незавершенный узор. Врата Дворца оставались широко открытыми; я подошел, чтобы заглянуть внутрь, но по спине у меня прошел неприятный холодок.

Машина разверзла свои железные уста и пригласила меня войти.

— Но я-то не индиот, — возразил я.

С этими словами я повернулся, поспешил к ракете и уже через минуту работал рулями, возносясь с головокружительной скоростью в небо.


Вениамин
Тулуз-Лотрек, Франция., художник

"Зачем народу Бог, когда у него есть я? Это же просто смешно!" Сталин, как и Путин, всегда прав!

"Зачем народу Бог, когда у него есть я? Это же просто смешно!"
Сталин, как и Путин, всегда прав!




Вениамин
Тулуз-Лотрек, Франция., художник

Садков охуел от страха. И уже не пишет слов в его постах. Ни по-русски, ни по-английски. ХА-ХА-ХА!

Садков охуел от страха. И уже не пишет слов
в его постах. Ни по-русски, ни по-английски. ХА-ХА-ХА!



Ссылка на оригинал скрина:
http://lj.rossia.org/users/sadkov/634973.html

Охуеть, какую тупую тварь держат в Кремлёвских сексотах. Дурак Садков уже и скрывать перестал, что он работает, так сказать, на департамент тов. полковника. Какой идиот. За то, что он продал себя, как подставу
посланную в Киев, вы тов. полковник, следуя принципиальным и гениальным указаниям товарища Президента, должны замочить его в сортире, задвинув предателя вниз головой в очко! Совершенный дебил сначала пользовался
ломаным английским, который ему выдавала машина. За эту английскую хуйню, типа "моя твоя не понимай", Профессор Академии Каледин по приказу тов.полковника смачно и звонко цаловал Садкова в сраку и объявил его
английский БЕЗУПРЕЧНЫМ! ХА-ХА-ХА!!! То есть этим, Каледин, годами читающий по всему миру лекции по-английски, конечно же чётко продал, что он сделал его заяву по приказу и что он тоже сексот-провокатор.

Одни болваны. После моей критики, Садков перешёл на базарный невежественный русский, хотя тыщу раз объявлял, что ненавидит русский и полностью прекратил использовать его навсегда. ХА-ХА-ХА!!! И кому же нужен такой
мудацкий секретный сотрудник, а? После моего последнего поста, как вы видите в скрине, Садков поместил новый пост без единого слова от него самого. Без единого. Ни по-русски, ни по-английски. Боится моих
постов о нём, идиотина. Вот поэтому его пост состоит только из скрина. И всё. Больше ничего. Меня Садков боится, а издевается он его грязными, провокаторскими постами над вами. Это вас он делает дураками.
Наверное вы молчите в ответ, потому что вам это подходит. Вы сами все стукачи-сексоты или послушно ходите под Мишкой Вербицким, чтобы вас не выкинули из педофильного и всякого такого же общения. Ну что ж.
Продолжайте цаловать сексота-провокатора Садкова в сраку. Успехов!


Вениамин
Тулуз-Лотрек, Франция., художник

Каледина ибн Шкабарню Олька Шкабарня ласково кличет: "Мой ИБАНУШКА!" Охуенная у них любовь, а?

Каледина ибн Шкабарню Олька Шкабарня ласково кличет: "Мой ИБАНУШКА!"
Охуенная у них любовь, а?



Ссылка на оригинал скрина:
http://lj.rossia.org/users/sadkov/634794.html

Вениамин
Тулуз-Лотрек, Франция., художник

Мир вирусов объявил войну миру людей.Юваль Ной Харари, the author of the popular science bestsellers

Мир вирусов объявил войну миру людей.
Юваль Ной Харари, the author of the popular science bestsellers.


АВТОР статьи, "Мир вирусов объявил войну миру людей", Юваль Ноах(Ной) Харари, не только посмел быть атеистом и евреем, но и нагло является замужним геем. Наше агентство очень серьёзно рекомендует Православнейшим патриотам задуматься — читать или не читать. Потому что обнаглейшие, стремящиеся к всемирной гегемонии, жидовские вирусы запросто могут сделать вас через РУнет-общение пожизненными, жопоебущимися извращенцами или извращенками. Вы и не заметите Юлия Алексеевна Фридман, мамуська замечательного пацана Витьки, как на всю оставшуюся жизнь станете давать Мишке-профессору только в жопу. А это же будет подлый наезд советским, — самой глубокой в мире вспашки, — трактором на Мишкино право на свободу выбора. К сожалению, очень похоже, что вы с пелёнок готовы к такому жопо-разврату. Не ожидал я, что вы такой лютый враг демократических матримониальных свобод! Тифаретчане и наши толстопопенькие очаровашки Тифаретчанки! Защитим знаменитейшего во всём мире знатока итальянской теоремы католического профессора Торелли, Мишку-админа, от этой гражданки Мишкиной-Козлодоевой!

Yuval Noah Harari (born 24 February 1976) is an Israeli historian and a professor in the Department of History at the Hebrew University of Jerusalem.[1] He is the author of the popular science bestsellers Sapiens: A Brief History of Humankind (2014), Homo Deus: A Brief History of Tomorrow (2016), and 21 Lessons for the 21st Century (2018).
Юваль Ноах(Ной) Харари — знаменитый израильский военный историк-медиевист, профессор исторического факультета Еврейского университета в Иерусалиме, автор международного бестселлера "Sapiens: Краткая история человечества".

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Профессор Юваль-Ноах Харари

"Мир вирусов объявил войну миру людей"
==================================================================================================================
Многие утверждают, что в эпидемии коронавируса виновата глобализация, и что единственной возможностью избежать в будущем подобных вспышек является государственное обособление и закрытие границ. Мол, нам придется возвести стены, ограничить перемещение по миру, сократить объемы международной торговли.Однако все ровным счетом наоборот: хотя временный всеобщий карантин необходим для противостояния эпидемии, длительная самоизоляция приведет к экономическому коллапсу, не предложив ничего действенного для борьбы с будущими вспышками заразных заболеваний. Настоящим лекарством против эпидемий является не сепаратизм, а взаимодействие.

Бывало и хуже...

Эпидемии убили миллионы людей задолго до нынешней глобализации. В XIV веке не было самолетов и круизных кораблей, однако черная смерть добралась из Восточной Азии в Западную Европу за считанные годы. Эта эпидемия убила от 75 до 200 млн человек - более четверти населения Европы и Азии, 40% тогдашнего человечества. Во Флоренции умерла половина горожан.
В марте 1520 года зараженный оспой европеец высадился на берегу Мексики. В то время в Америке не было ни поездов, ни автобусов. Не было даже вьючных животных. Несмотря на это, к декабрю того же года эпидемия черной оспы распространилась по всей Центральной Америке и убила треть ее населения.

В 1918 году особенно агрессивный штамм гриппа сумел проникнуть в самые отдаленные уголки земли. Около полумиллиарда человек заразились - более четверти жителей планеты. Считается, что в Индии умерло 5% населения, на острове Таити - 14%, на Самоа - 20%. Меньше чем за год "испанка" выкосила десятки миллионов человек - по ряду оценок, число жертв эпидемии достигло 100 млн. От гриппа погибло больше людей, чем за 4 года кровавых боев Первой мировой войны.

С тех пор человечество стало намного уязвимее перед эпидемиями - из-за ускоренного роста населения и развития международной транспортной системы. Гигантские современные мегаполисы, такие, как Токио или Мехико, предоставляют вирусам более обширное поле жатвы, чем средневековая Флоренция, а современные автомобили обладают гораздо большей скоростью, чем транспортные средства в 1918 году. Вирус способен добраться из Парижа до Токио или Мехико за 24 часа. Казалось бы, наша жизнь должна напоминать инфекционный ад, в котором эпидемии атакуют нас одна за другой.

На самом деле как частота, так и ущерб от эпидемий резко снизились с 1918 года. Несмотря на ужасные вспышки СПИДа и Эболы, в XXI веке жертвами эпидемий становится намного меньший процент населения, чем когда бы то ни было в прошлом. Все дело в том, что наилучшей защитой от микробов и вирусов является не изоляция, а информация. Человечество побеждает в войне с эпидемиями, поскольку в гонке вооружений между микробами и врачами первые полагаются на случайные мутации, а вторые - на научный анализ информации.

Вместо молитв - прививки, вакцины и гигиена

Во время вспышки чумы в XIV веке у человечества не было ни малейшего представления о том, что привело к этой ужасной болезни и как ее можно остановить. До Нового времени люди думали, что болезни на них насылают разгневанные боги и злые духи. Они даже не подозревали о существовании бактерий и вирусов. Люди верили в ангелов и фей, но не могли вообразить, что элементарное мытье рук способно уничтожить миллионы смертоносных хищников. Поэтому, когда черная смерть и оспа заглянули к ним в гости, лучшее, что могли предложить власти, это массовые молитвы. Это не помогло. Напротив, собиравшиеся для многолюдных ритуалов жители городов массово распространяли заразу.

За последние 100 лет ученые, врачи и медсестры во всем мире собрали необходимую информацию и сумели понять, каким образом распространяются эпидемии и как их можно остановить. Эволюционное учение объяснило нам, как и почему возникают новые болезни, а старые становятся опаснее. Генетические исследования позволили ученым распознавать механизмы формирования недугов. Люди средневековья так никогда и не узнали, что стало причиной черной смерти. В 2020 году всего две недели ушло на идентификацию коронавируса, расшифровку его генома и создание надежного анализа для выявления инфицированных.

Как только ученые поняли, что приводит к заболеваниям, они смогли создать более эффективные средства защиты. Человечество побеждает в борьбе с невидимыми врагами благодаря прививкам, антибиотикам, тщательной гигиене и более развитой медицинской инфраструктуре. В 1967 году вирусом оспы заразились 15 млн человек, из которых почти 2 млн погибли. Однако в следующем десятилетии совместные международные усилия по вакцинации населения привели к колоссальному успеху. В 1980 году ВОЗ провозгласила победу человечества над оспой, окончательно исчезнувшей с лица Земли. В 2019 году ни один человек на земле не заразился или умер от оспы.



Требуется международное сотрудничество.

Какой урок преподносит нам история в отношении нынешней эпидемии коронавируса?

Во-первых, она показывает, что невозможно защитить себя, закрыв свои границы навсегда.

Помните, что эпидемии довольно быстро распространялись в средние века задолго до глобализации. Даже если мы сократим свои внешние связи до уровня Королевства Англии 1348 года - этого будет недостаточно. Чтобы действительно защитить себя исключительно самоизоляцией, мало вернуться в средневековье. Нужно вернуться в каменный век. Хотим ли мы этого?

Во-вторых, история учит нас, что подлинная защита достигается благодаря обмену научными знаниями и глобальной взаимопомощи. Важно, чтобы пострадавшее от эпидемии государство поделилось правдивой информацией о болезни, не опасаясь катастрофических последствий для своей экономики. Не менее важно, чтобы другие страны могли доверять этой информации и чтобы они согласились
помочь пострадавшему государству, а не бойкотировали его. Сейчас Китай может предоставить остальному миру важные знания об эпидемии коронавируса, но это требует международного доверия и сотрудничества.

Международное сотрудничество требует также быстрого введения эффективных мер во всем мире. Карантин и массовая изоляция жизненно необходимы, чтобы остановить эпидемию. Но если государства не доверяют друг другу, опасаясь, что на уступки придется идти лишь им одним, то правительства этих стран проявляют опасную нерешительность в вопросе введения столь строгих мер.

Если вы обнаружите в вашей стране 100 вирусоносителей, закроете ли вы на карантин целые города и провинции? Это в значительной степени зависит от того, чего вы ожидаете от других стран. Введение подобных мер в ваших городах может привести к экономическому краху. Если вы уверены, что в этой ситуации другие страны придут к вам на помощь - по всей вероятности, вы пойдете на этот шаг. Но если вы считаете, что эти страны бросят вас в беде, скорее всего вы будете долго сомневаться в целесообразности этого решения, пока не станет слишком поздно.

Возможно, самый важный урок, который человечество должно вынести из опыта преодоления подобных бедствий, это то, что распространение эпидемии в одной стране угрожает всему человечеству. Потому что вирусы эволюционируют очень быстро. Коронавирусы перекинулись к людям от животных. В момент скачка вирус плохо адаптирован к человеческому организму и продолжает мутировать. Чаще всего это не оказывает никакого влияния. Но в определенных случаях вирус может быть более заразен и более устойчив к имунной системе человека. Нынешний вид распространяется среди людей с огромной скоростью.

Поскольку один человек может нести в себе триллионы бесконечно размножающихся вирусов, каждый инфицированный дает вирусу триллионы новых возможностей адаптации к человеческому организму. Каждый человек представляет собой своего рода игровой автомат, выдающий триллионы лотерейных билетов - вирусу достаточно лишь одного выигрышного, чтобы пуститься во все тяжкие.
Именно это случилось в 2014 году во время эпидемии Эболы. Вспышка произошла после того, как вирус лихорадки Эбола перешел к человеку от какого-то животного, по-видимому, от летучей мыши. Этот вирус и ранее приводил к тяжелым заболеваниям у людей, но был более приспособлен к организму животного, чем человека. Из довольно редкого заболевания Эбола превратилась в жуткую эпидемию в результате мутации всего одного гена при заражении человека в Западной Афике. Мутация позволила усовершенствованному виду вируса Эболы присоединиться к рецептору холестерина человеческой клетки. Новый вид оказался в 4 раза заразнее для людей, чем прежде.

Возможно, прямо сейчас происходит подобная мутация одного из генов коронавируса, заразившего кого-то в Тегеране, Милане или в провинции Хубэй. Если это действительно происходит, то речь идет о прямой угрозе не только для иранцев, итальянцев или китайцев, но и для каждого из нас. Все человечество жизненно заинтересовано в том, чтобы этого не случилось. Это означает, что мы должны защитить любого человека в любой стране. В 1970-е годы человечество смогло уничтожить вирус оспы лишь потому, что все люди во всех странах прошли одновременную вакцинацию. Если бы граждане всего одной страны не сделали этого, человечеству грозила бы опасность.

В борьбе с вирусами человечество должно надежно охранять границы - но не между странами, а между миром людей и царством вирусов. Земной шар изобилует вирусами, их очередные генные мутации появляются постоянно. Граница между царством вирусов и миром людей проходит в организме каждого из нас. Если какому-либо опасному вирусу удается прорвать границу в любой точке земного шара, это ставит под угрозу весь человеческий род. В последние 100 лет человечество укрепило эту границу, как никогда прежде. Современные системы здравоохранения были созданы, чтобы служить надежным заслоном на пути врага. Ученые, врачи, медсестры - это пограничники, патрулирующие защитную стену и выявляющие нарушителей.

Проблема в том, что многие участки этой границы все еще уязвимы. В мире миллионы людей не получают базовых медицинских услуг, подвергая риску всех нас. Мы привыкли говорить о национальных системах здравоохранения, однако качественное медицинское обслуживание иранцев и китайцев защищает от эпидемий американцев, европейцев и израильтян. Эта простая истина должна была быть понятна всем, но, к сожалению, нескольким влиятельным людям в мире она до сих пор неясна.

Что же делать?

Сегодня человечество переживает тяжелый кризис не только из-за коронавируса, но и из-за дефицита доверия. Чтобы справиться с эпидемией, люди должны доверять ученым, граждане - властям, а государства - друг другу. В последние годы безответственные политики подорвали доверие людей к науке, власти, идее межгосударственного сотрудничества. В результате мы переживаем сейчас серьезнейший кризис в отсутствие мировых лидеров, способных организовать и профинансировать скоординированный международный ответ на возникшую угрозу.

В прошлом таким лидером были США (финансовый кризис 2008 года, борьба с эпидемией Эболы в 2014-м). Сегодня место лидера пустует. Без международного доверия и солидарности мы не сумеем остановить нынешнюю эпидемию и, скорее всего, станем жертвами похожих эпидемий в будущем.
Человечество ведет войну с коронавирусом, однако главная битва разворачивается внутри нас. Если нынешняя эпидемия усилит недоверие между странами, это станет великой победой царства вирусов. Для них раскол среди людей - великое торжество. Но если возобладают доверие и взаимодействие, это будет победой не только над коронавирусом, но и над всеми будущими эпидемиями.

==============================================================
Текст я взял отсюда:
"МЫ ЗДЕСЬ"
Математики, можете взглянуть на верхние комменты, если вдруг.

Оригинал текста находится в этом издании:
" ВЕСТИ. Израиль по-русски."
--------------------------------------------------------------
Вениамин
Тулуз-Лотрек, Франция., художник

Как всегда наш Президент-объединитель прав. Фридман здорова, но не как бык, а как корова!

Как всегда наш Президент-объединитель прав.
Фридман здорова, но не как бык, а как корова!



Фота принадлежит официальному сайту Президента РФ:
http://kremlin.ru/events/president/news/63021/photos#

Вениамин
Тулуз-Лотрек, Франция., художник

Садков вместе с Калединым попытался, как мелкий жулик, наебать весь Тифаретник.

Садков вместе с Калединым попытался, как мелкий жулик, наебать весь Тифаретник.


Ссылка на оригинал скрина этого поста Садкова с жульнической вставкой в текст "in" в дневнике Садкова:
http://lj.rossia.org/users/sadkov/632979.html



Как вы видите, в оригинале у Садкова(см. скрин) никакого "in" не было. Вот вам и ссылки на оригиналы без "in".
Ссылки на меня и на вчерашний пост Садкова, если он и там, как жулик, не вставит прямо счас "in"
Ссылка на оригинал скрина в дневнике Садкова:
http://lj.rossia.org/users/sadkov/631936.html

Ссылка на мой пост:
Профессор Академии Митяй Каледин — ГеБешный коллега мерзкого
и тупого Садкова. Стыдоба Академии, а?


Садков никогда ещё не пытался хитрожопо оправдать его дебильный английский. Но я слишком сильно его врезал в последние дни.
А легенду знатока Английского, ненавидящего Русский, Садкову явно придумали в отделе тов.полковника. Поэтому он не может от неё отказаться.
И он попытался наебать весь Тифаретник, исправив его тупой "моя-твоя не понимай" английский текст жульнической вставкой предлога "in".
Ну и как ПАНК или Мишка-админ, Садков без перерыва объявлет меня Кремлёвским по наработанной системе советской пропаганды: "Клевещи, клевещи — что-нибудь останется!".
Это была классическая технология Геббельса, которого так охуенно любит Профессор РАН Каледин, и любимая технология Сталинского агитпропа.


Вениамин
Тулуз-Лотрек, Франция., художник

Профессор Академии Митяй Каледин — ГеБешный коллега мерзкого и тупого Садкова. Стыдоба Академии, а?

Профессор Академии Митяй Каледин — ГеБешный
коллега мерзкого и тупого Садкова. Стыдоба Академии, а?



Ссылка на оригинал скрина:
http://lj.rossia.org/users/sadkov/631936.html

Вениамин