October 4th, 2014

Тулуз-Лотрек, Франция., художник

Карел Чапек. ГАДАЛКА.

Этот пост из моего сообщества на Тифаретнике Книги для читателей

Чапек Карел (1890-1938)

                                                      Карел Чапек.
                                                      ГАДАЛКА


Гадалка. Карел Чапек

Каждый понимающий человек смекнет, что эта история не могла произойти ни у нас, ни во Франции, ни в Германии, потому что в этих странах, как известно, судьи
обязаны судить и карать правонарушителей согласно букве закона, а отнюдь не по собственному разумению и совести. А так как в нашей истории фигурирует судья, который выносит свое решение, исходя не из
статей законов, а из здравого смысла, то ясно, что произошла она в Англии, и, в частности, в Лондоне, точнее говоря, в Кенсингтоне, или нет, постойте, кажется в Бромптоне, а может быть, в
Бейсуотере. В общем, где-то там.
Судья, о котором пойдет речь, — магистр права мистер Келли, а женщину звали просто Мейерс. Миссис Эдит Мейерс.

Да будет вам известно, что эта почтенная дама обратила на себя внимание полицейского комиссара Мак-Лири.
— Дорогая моя, — сказал однажды вечером Мак-Лири своей супруге. — У меня не выходит из головы эта миссис Мейерс. Хотел бы я знать, на какие средства она живет. Подумать только сейчас, в феврале, она
посылает кухарку за спаржей! Кроме того, я выяснил, что у нее в день бывает около дюжины посетительниц — начиная с лавочницы и до герцогини. Я знаю, дорогая, вы скажете, что она, наверное, гадалка.
А что, если это только ширма, например, для сводничества или шпионажа? Хотел бы я выяснить это дело.
— Хорошо, Боб, — сказала бравая миссис Мак-Лири, — предоставьте это мне.
И вот на следующий день миссис Мак-Лири, — разумеется, без обручального кольца, легкомысленно одетая и завитая, как перезрелая девица, которой давно пора замуж, — позвонила у дверей миссис Мейерс и,
войдя, сделала испуганное лицо. Ей пришлось немного подождать, пока миссис Мейерс примет ее.
— Садитесь, дитя мое, — сказала эта пожилая дама, внимательно разглядывая смущенную посетительницу. — Чем могу быть вам полезна?

— Я… я… — запинаясь, проговорила Мак-Лири. — Я хотела бы… завтра мне исполнится… двадцать лет… Мне бы очень хотелось узнать свое будущее.
— Ах, мисс… как, извиняюсь, ваше имя? — осведомилась миссис Мейерс и, схватив колоду карт, начала энергично тасовать их.
— Джонс… — прошептала миссис Мак-Лири.
— Дорогая мисс Джонс, — продолжала миссис Мейерс, — вы ошиблись, я не занимаюсь гаданием. Так, иной раз случается, как всякой старухе, раскинуть карты кому-нибудь из знакомых… Снимите карты левой
рукой и разложите их на пять кучек. Так. Иногда для развлечения разложу карты, а вообще говоря… Ага! — воскликнула она, переворачивая первую кучку. — Бубны, это к деньгам. И валет червей. Отличные
карты!
— Ax! — сказала Мак-Лири. — А что дальше?
— Бубновый валет, — объявила миссис Мейерс, открывая вторую кучку. — Десятка пик, это дорога. А вот трефы — трефы всегда означают неприятность, удар. Но в конце — червонная дама.
— Что это значит? — спросила миссис Мак-Лири, старательно пяля глаза.
— Опять бубны, — размышляла миссис Мейерс над третьей кучкой. — Дитя мое, вас ждет богатство. И кому-то предстоит дальняя дорога, не знаю еще, вам или кому-нибудь из ваших близких.
— Мне надо съездить в Саутгемптон, к тетке, — сказал миссис Мак-Лири.
— Нет, это дальняя дорога, — молвила гадалка, открывая еще одну кучку карт. — И вам будет мешать какой-то пожилой король.
— Наверно, папаша! — воскликнула миссис Мак-Лири.
— Ага, вот оно! — торжественно объявила гадалка, открыв последнюю кучку. — Милая мисс Джонс, вам вышли самые счастливые карты, какие мне доводилось видеть. Года не пройдет, как вы будете замужем.
На вас женится молодой и очень, очень богатый король — миллионер. Видимо, он коммерсант, так как много путешествует. Но для того, чтобы соединиться с ним, вам придется преодолеть большие препятствия.
У вас на пути станет какой-то пожилой король. Но вы должны добиться своего. Выйдя замуж, вы уедете далеко отсюда, скорей всего за море… С вас одна гинея на дело обращения в христианство заблудших
язычников-негров.
— Я так благодарна вам, — сказала миссис Мак-Лири, вынимая из сумочки гинею. — Так благодарна! Скажите, пожалуйста, миссис Мейерс, а сколько будет стоить, если без неприятностей.
— Судьба неподкупна, — с достоинством произнесла старая дама. — Чем занимается ваш папаша?
— Служит в полиции, — с невинным видом соврала миссис Мак-Лири — Знаете, в сыскном отделении.
— Ага! — сказала гадалка и вынула из колоды три карты.
— Дело плохо, совсем плохо… Передайте ему, милое дитя, что ему грозит серьезная опасность. Не мешало бы ему посетить меня и узнать подробности. У меня бывают многие из Скотленд-Ярда, делятся своими
горестями, а я им раскидываю карты. Так что вы пошлите ко мне своего папашу. Вы, кажется, сказали, что он служит в политической полиции? Мистер Джонс? Передайте ему, что я буду ждать его. Всего
хорошего, милая мисс Джонс… Следующая!
— Это дело мне не нравится, — сказал мистер Мак-Лири, задумчиво почесывая затылок. — Не нравится оно мне, Кети. Эта дама слишком интересовалась вашим покойным папашей. Кроме того, фамилия ее не
Мейерс, а Мейергофер и родом она из Любека. Чертова немка, как бы поймать ее с поличным? Ставлю пять против одного, что она выведывает у людей сведения, до которых ей нет никакого дела.
Знаете что, я доложу об этом начальству.
И мистер Мак-Лири действительно доложил начальству. Вопреки ожиданиям, начальство не пропустило мимо ушей его слова, и почтенная миссис Мейерс была вызвана к судье мистеру Келли.
— Итак, миссис Мейерс, — сказал судья, — в чем там дело с вашим гаданьем?
— Ах, сэр, — отвечала старая дама. — Надо же чем-то зарабатывать на жизнь. В моем возрасте не пойдешь плясать в варьете.
— Гм, — сказал судья, — но вас обвиняют в том, что вы плохо гадаете. Милая миссис Мейерс, это все равно что вместо шоколада продавать плитки из глины. За гинею люди имеют право на настоящее гаданье.
Отвечайте, почему вы беретесь гадать, не умея?
— Иные не жалуются, — оправдывалась старая дама. — Я, видите ли, предсказываю людям то, что им нравится, и за такое удовольствие стоит заплатить несколько шиллингов. Случается, я угадываю.
На днях одна дама сказала мне: «Миссис Мейерс, еще никто так верно не гадал мне, как вы». Она живет в Сайнт-Джонс-Вуде и разводится с мужем…
— Постойте, — прервал ее судья. — Против вас есть свидетельница. Миссис Мак-Лири, расскажите, как было дело.
— Миссис Мейерс предсказала мне по картам, — бойко заговорила миссис Мак-Лири, — что не пройдет и года, как я выйду замуж. На мне, мол, женится молодой богач и я уеду с ним за океан.
— А почему именно за океан? — поинтересовался судья.
— Потому что во второй кучке была пиковая десятка. Миссис Мейерс сказала, что это дорога.
— Вздор! — проворчал судья. — Пиковая десятка это надежда. Дорогу предвещает пиковый валет. А если с ним рядом ляжет семерка бубен — это значит дальняя дорога с денежным интересом. Меня не
проведешь, миссис Мейерс.
Вот вы нагадали свидетельнице, что не пройдет и года, как она выйдет за молодого богача, а она уже три года замужем за примерным полицейским комиссаром Мак-Лири. Как вы объясните такую несообразность?
— Господи боже, — невозмутимо ответила старая дама, — без промахов не обходится. Эта особа пришла ко мне франтихой, а левая перчатка у нее была рваная. Значит, денег у нее не густо, а пыль в глаза
пустить хочется.
Сказала, что ей двадцать лет, а самой двадцать пять.
— Двадцать четыре! — воскликнула миссис Мак-Лири.
— Это все равно. Видно было, что ей хочется замуж, — она корчила из себя барышню. Поэтому я гадала ей на замужество и на богатого жениха. Я считала, что это для нее самое подходящее.
— А при чем тут трудности, пожилой король и заокеанское путешествие?
— Для полноты впечатления, — откровенно призналась миссис Мейерс. — За гинею надо наговорить с три короба…
— Достаточно, — сказал судья. — Миссис Мейерс, такое гаданье — не что иное, как мошенничество. Гадать надо умеючи. В этом деле существуют разные теории, но имейте в виду, что десятка пик никогда не
означает дороги.
Приговариваю вас к пятидесяти фунтам штрафа, на основании закона против фальсификации продуктов и продажи поддельных товаров. Кроме того, вас подозревают в шпионаже, в чем, я полагаю, вы не сознаетесь?
— Как бог свят!… — воскликнула миссис Мейерс, но судья прервал ее:
— Хватит, вопрос решен. Поскольку вы иностранка и лицо без определенных занятий, органы политического надзора, используя предоставленное им право, высылают вас за пределы страны. Всего хорошего,
миссис Мейерс, благодарю вас, миссис Мак-Лири. И не забудьте, миссис Мейерс, что такое гаданье бессовестно и цинично.
— Вот беда, — вздохнула старая дама. — А у меня только что начала создаваться клиентура…
Спустя год судья Келли и комиссар Мак-Лири встретились.
— Отличная погода, — приветливо сказал судья, — кстати, как поживает миссис Мак-Лири?
Мак-Лири поморщился.
— Видите ли, мистер Келли, — не без смущенья сказал он, — миссис Мак-Лири… Словом, мы в разводе.
— Да что вы! — удивился судья. — Такая красивая молодая женщина!
— Вот в том-то и дело, — проворчал Мак-Лири. — В нее ни с того ни с сего по уши влюбился один молодой франт… миллионер… торговец из Мельбурна… Я ее всячески удерживал, но… — Мак-Лири безнадежно
махнул рукой. —
Неделю назад они уехали в Австралию.


                                                      Конец
Вениамин
Тулуз-Лотрек, Франция., художник

Гнусные Антипутинцы и приверженцы подлых пятисемитов занимают ведущие позиции на ЛЖР.

Гнусные Антипутинцы и приверженцы
подлых пятисемитов занимают ведущие позиции на ЛЖР.


m.verb. 57, спутник, бодлер

ССЫЛКА на оригинал скрина:
http://lj.rossia.org/users/mverb/16201.html

Вениамин
Тулуз-Лотрек, Франция., художник

Карел Чапек. СМЕРТЬ АРХИМЕДА. Очень даже правдивый и актуальный для нашей современности рассказ.

Карел Чапек. СМЕРТЬ АРХИМЕДА.
Очень даже правдивый и актуальный для нашей современности рассказ.

==========================================================================


Этот пост из моего сообщества на Тифаретнике Книги для читателей
---------------------------------

Карел Чапек
СМЕРТЬ АРХИМЕДА

Смерть Архимеда.The Death of Archimedes. Копия 16-го века древней мозаики
Смерть Архимеда. The Death of Archimedes.
Копия 16-го века древней мозаики

------------------------
Дело происходило не совсем так, как пишут в учебниках. Да, действительно правда, что Архимед был убит при взятии Сиракуз римлянами, но неправда, что к нему ворвался римский солдат и хотел захватить его
в плен, и что Архимед, поглощенный черчением геометрических фигур, раздраженно крикнул ему: «Не смей трогать мои круги!» Прежде всего, Архимеда никак нельзя было назвать рассеянным профессором, который
даже не подозревает, что делается вокруг него: наоборот, по характеру он был прирожденным бойцом и изобретал военные машины для обороны Сиракуз. А кроме того, проникший в его дом римский воин вовсе не
был пьяным мародером; это был хорошо вышколенный и весьма честолюбивый центурион Люций, состоявший при штабе и отлично знавший, с кем он имеет дело. Он вовсе не собирался увести Архимеда в плен; Люций
остановился в дверях, отдал по-воински честь и громко произнес:

― Приветствую тебя, Архимед!

Архимед оторвался от вощеной дощечки, на которой он что-то чертил, и спросил:

― Что такое?

― Послушай, Архимед, ― сказал в ответ Люций. ― Мы знаем, что без твоих машин Сиракузы не могли бы продержаться даже месяц. А мы возились с ними целых два года. Уверяю тебя, что мы, солдаты, прекрасно
это понимаем. Машины замечательные. Могу тебя только поздравить.

Архимед небрежно отмахнулся.

― Оставь, пожалуйста, не стоит говорить об этом. Обыкновенные метательные приспособления, игрушки и больше ничего. Серьезного научного значения они не имеют.

― Но зато имеют военное значение, ― возразил Люций. ― Вот что, Архимед, я пришел, чтобы предложить тебе работать с нами.

― С кем это, с нами?

― С римлянами. Ты ведь должен понимать, что Карфаген приходит в упадок. С какой стати ты будешь ему помогать? Увидишь теперь, какую мы начнем игру с Карфагеном. Вообще вы, сиракузяне, с самого начала
должны были присоединиться к нам.

― Это почему? ― проворчал Архимед. ― Случайно по происхождению мы греки. Зачем же нам присоединяться к римлянам?

― Потому что вы живете на острове Сицилия, а Сицилия нам нужна.

― Зачем?

― Затем, что мы хотим овладеть Средиземным морем.

― А-а!.. ― задумчиво протянул Архимед и взглянул на свою дощечку. ― А для чего это вам?

― Кто владеет Средиземным морем, тот владеет всем миром. Кажется, ясно.

― А вы обязательно должны владеть всем миром?

― Да. Призвание Рима быть владыкой мира. И он будет владыкой, можешь мне верить.

― Не спорю, ― сказал Архимед и стер что-то на вощеной дощечке. ― Но я бы вам не советовал, Люций. Понимаешь ли, быть владыкой мира ― слишком хлопотно. Жалко трудов, которые придется на это положить.

― Не важно. Зато мы будем великой империей,

― Великой империей! ― ворчливо повторил Архимед. ― Нарисую я малый круг или большой ― все равно это будет только круг, и у него всегда есть граница; жить без границ вы все равно не сможете. Или ты
думаешь, что большой круг совершеннее малого? И что ты более великий геометр, если начертишь большой круг?

― Вы, греки, всегда играете словами, ― ответил Люций. ― А мы доказываем свою правоту иначе.

― Чем же?

― Делом. Например: мы завоевали ваши Сиракузы; следовательно, Сиракузы принадлежат нам. Разве это не ясное доказательство?

― Ясное, ― сказал Архимед и слегка почесал голову заостренной металлической палочкой, которой он чертил на дощечке. ― Да, вы завоевали Сиракузы. Только это уже не те Сиракузы, какие были до сих пор.
Тех больше не будет. Это был великий и славный город; теперь ему уже великим не быть. Никогда. Конец Сиракузам!

― Зато великим будет Рим. Он должен быть сильнее всех на земле.

― Зачем?

― Чтобы отстоять себя. Чем мы сильнее, тем больше у нас врагов. Поэтому мы должны быть сильнее всех.

― Что касается силы, ― пробормотал Архимед, ― то, видишь ли, Люций, я немного смыслю в физике и скажу тебе кое-что: сила связывает.

― Что это значит?

― Вот, видишь ли, есть такой закон. Действующая сила связывает себя. И чем сильнее вы будете, тем больше вам на это потребуется сил, и в конце концов наступит момент...

― Ну, что ты хотел сказать?

― Да нет, ничего. Я не пророк, я только физик. Сила связывает. Больше я ничего не знаю.

― Слушай, Архимед, почему бы тебе все-таки не работать с нами? Ты даже не представляешь себе, какие огромные возможности открылись бы перед тобой в Риме. Ты изготовлял бы самые могучие военные машины
на свете...

― Прости меня, Люций. Я уже не молод, а мне хотелось бы разработать кое-какие из своих замыслов. Как видишь, я и сейчас сижу за чертежом.

― Но неужели, Архимед, тебя не прельщает возможность завоевать вместе с нами мировое господство?.. Ну, что же ты замолчал?

― Прости, ― сказал Архимед, склонившись над своей дощечкой. ― Что ты сказал?

― Я сказал, что такой человек, как ты, мог бы участвовать в завоевании мирового господства.

― Гм, мировое господство... ― задумчиво произнес Архимед. ― Ты не сердись, но у меня здесь дело поважнее. Нечто более прочное. Такое, что действительно переживет нас с тобой.

― Что это?

― Осторожно, не сотри моих кругов. Это способы вычисления площади любого сектора круга...

Несколько позже было официально объявлено, что известный ученый Архимед погиб в результате несчастного случая.


1938                                                      Конец
Вениамин