March 19th, 2017

Тулуз-Лотрек, Франция., художник

Блядь! Из-за жидовского Эйнштейна Гафуров не спит и уже 5-ый год не шпокает красавицу Митину.

Блядь! Из-за жидовского Эйнштейна Гафуров не спит и уже 5-ый год не шпокает
комсомольскую красавицу Митину.


Гафуров— Эйнштейн и физика
ССЫЛКА на оригинал скрина:
http://lj.rossia.org/users/szg_akt2/5718430.html

Вот. Невежественный болван Гафуров настолько потерял равновесие после последних моих острых статей о нём и его
комсомольской шлюхе, что уже и не пытается изображать псевдоучёность. Вместо этого, чтобы захуярить меня, яврея(sic), он перешёл к стандартной антисемитской компании командников
и всех клерикалов/реакционеров против Эйнштейна. Годами они объявляли Эйнштейна верующим. АГА. ХА-ХА-ХА!!! Их дела плохи и они использовали "верующего" физика, для доказательства
существования Бога.
Как будто боговерующий чувак,— который якобы или не якобы — лучше всех понимал физику устройства мира, мог служить доказательством существования Высшего Духа.
Физик, как и дворник или например как красавица Стасюлька-пиздюлька, есть мельчайшая физическая частица по сравнению/по отношению к той Всемогущей и Всеправой субстанции, которую
институты Церкви называют Богом. Какое отношение мог бы иметь верующий Эйнштейн к доказательству существования Бога? Вы сами как относитесь к вирусу, к яйцеклетке или в крайнем случае
к инфузории-туфельке, а?

В конце концов кампания насчёт верующего Эйнштейна накрылась медным тазом потому что даже по-русски уже можно было прочесть везде и всюду документированную правду.
Вот тогда они начали хуярить про Эйнштейна, который спиздил его идеи у Анри Пуанкаре и, даже у его первой СЛАВЯНСКОЙ (только так! жиды подлые!) жены.
То что Пуанкаре до самой смерти продолжал утверждать, что космос заполнен эфиром и не только не принимал теорию Эйнштейна, но в оставшиеся годы жизни даже не разу не упомянул о теории
относительности, для скотов Гафуровых значения не имело, даже если бы они знали об этом. Был дан приказ ебашить жидов, культуру, науку, искусство и просвещение.
Этот приказ всё ещё действует в полный рост.
Наезд на необоснованность теории Эйнштейна, типа Гафуровского, уже давненько вполне имеет место среди туфты и клеветы командников.

А первая жена Эйнштейна, Милева (это имя, а не фамилия), два года подряд пыталась сдать в Швейцарии (там они учились в универе) экзамены на физика и оба раза провалилась.
Эйнштейн помогал ей готовиться. Ничего. Для командников это не имеет значения. Главный принцип агитпропа: — клевещи, клевещи, — что-нибудь останется.
Вот Гафуров, в его растроенных чувствах, и наехал на теорию Эйнштейна, чтобы, в том числе, подъебнуть яврейского Вениамина.

Митина Дарья Александровна(1973-) и Владимир Иванoвич Макoвич(1962 — 2017) в Донецке (800, чёрная рамка)

Как я уже объяснял, Гафуров классический командник. Он хитрожопо говорит его подленькую клевету туманными словами через невнятные ссылки на хуй его знает что.
Поэтому он, — выполняя приказ бить просвещение и жидов,— чтобы добраться до Эйнштейна, спизданул хуйню про Галилея.
Мальчики и девочки. Я скажу в сто первый раз. Личное выше общественного. Это один из нескольких постулатов верных до скончания веков и второго пришествия товарища Троцкого.

Практически нет сомнений, что главное из-за чего Папа Римский Урбан VIII отдал Галилея под суд было то, что он решил, что Симпличчио, (герой "Диалога..." Галилея) стоявший за Птоломея и
Аристотеля, это он сам. В этом Симпличчио были не слишком приятные качества, а само имя говорит — простак, типа дурачок. Папа ошибался. Но личное выше общественного. К тому же сам
Галилей имел к тому времени конфликт с иезуитами, а это были именно они, иезуиты, которые представили книгу Галилея в нужном свете Папе Урбану VIII. То, как технически Галилея подвели под
монастырь, конечно же значения не имело. Могло быть и по-другому. Не в лоб, так по лбу. Был дан приказ из Кремля: — ОСУДИТЬ, А НЕ ОПРАВДАТЬ. — И это было всё.
Между прочим могло кончиться значительно хуже. Я не хочу объяснять расклад сил и событий.
------------------------------------------------------
Скотина Гафуров потому смеет гнать его командное мракобесие на сайте, который гордится участниками из точных наук, потому что вы на самом деле не есть просвещённые люди.
Вы даже не атеисты. Вы, в основном, маловерующие. Просто многие стесняются выходить из кустов. Пока.
Зато есть крутые боговеры ООРТ и Деев и примкнувшие к ним, которые называют себя учёными. В 21-ом веке, а?

Да сосите вы залупу у голой обезьяны! Только сначала убедитесь, что это православная горилла, а не какая-нибудь подлая католическая или вообще из гнусных адвентистов.


Вениамин
Тулуз-Лотрек, Франция., художник

Ольга Фёдоровна Берггольц (1910 — 1975)

Ольга Фёдоровна Берггольц (1910 — 1975)


* * *

Я так боюсь, что всех, кого люблю,
утрачу вновь…
Я так теперь лелею и коплю
людей любовь.

И если кто смеётся — не боюсь:
настанут дни,
Когда тревогу вещую мою
поймут они.


май 1941-го года
Ольга Берггольц


Я вообще-то не очень увлекаюсь стихами. И конечно же я не верю ни в какую мистику.
Но эти известные строки всегда поражают, правда? Если вдруг, то посмотрите на дату и вы поймёте почему я сказал о мистике.
Иногда в головах поэтов происходит и возникает что-то удивительное.


=========================================================================================


Ольга Берггольц 1938, под арестом в тюрьме НКВД. рамка

Её так жутко избивали в НКВД коллеги подлеца Гафурова и его гнусного папы, что она, беременная, не только потеряла там ребёнка,
но и потеряла навсегда способность иметь детей. Но всё это её мучало. Мучало совесть и чуть ли не ежеминутное сознание. Возможно, что она что-то сказала там. И поэтому её выпустили.
Для нравственного человека трудно перейти через такое. Как бы оно ни было на самом деле, но из этого стиха видно, что её это всё очень мучало. Берггольц — настоящий поэт.
Можете не сомневаться, что Фридман и Вербицкий, которые самоназначили себя в поэты, продали бы с готовностью своим сегодняшним начальникам на корню всё, вся и всех в её ситуации.
И без всяких угрызений совести. Видели как Вербицкий, пару недель назад, прямо в сообществе админа написал про меня очередную грязную клевету, а? Мандовошка и мандовох. Это всё что они есть.
Сука и сучонок!

Когда после войны тов. Сталин дал ясно понять, что несмотря на безумные жертвы всего народа жизнь не изменится, а уже в 1946-ом году было постановление ЦК по литературе
«О журналах „Звезда“ и „Ленинград“», которое размазало по стенкам Зощенко и Ахматову, Берггольц стала пить и потом превратилась в настоящего алкоголика. Женщина, без ежедневных стихов которой,
умирающий Ленинград не хотел жить и умирать в блокаду, стала пьяной достопримечательностью литературной жизни Питера. Она делала немыслимые вещи, но её не трогали.

Прямо на публике она бывало кричала на ГеБешных, что они гноили народ на Колыме. И в одно исполнение Шостаковича, когда в ложу прибыл обком, она закричала прямо к ним на весь театр, что это
они травили Шостаковича, а теперь заявились его слушать как ни в чём ни бывало. На YouTube есть сдержанная, без визжащих умилительных эмоций, хорошо сделанная двухчастёвка об Ольге Берггольц.
Каждая часть по 15 минут. Можно потратить полчаса времени жизни, вместо вашего Сорокина-Хуёкина и ему подобных мудаков.

Обратите внимание, что стихи под этими строчками про каннибальские тридцатые годы и про всё это подлое! тоже написаны, как и верхний стих, в мае 1941-го года. Теперь не поленитесь. Прочтите.
Или не читайте, мудаки и толстожопые мудачки. Вы мне все уже давно поебать. Вам уже пора снова поцаловать(sic) в афедрон Гафурова.
Или, скажем, для svintusoid самое время со слезами на глазах вылизать жопу Вербицкого.


Обнимитесь миллионы,
В поцелуе слейся свет.

=========================================================================================================================


* * *

...и я не могу иначе...
Лютер

Нет, не из книжек наших скудных,
Подобья нищенской сумы,
Узна́ете о том, как трудно,
Как невозможно жили мы.

Как мы любили — горько, грубо.
Как обманулись мы, любя,
Как на допросах, стиснув зубы,
Мы отрекались от себя.

И в духоте бессонных камер,
Все́ дни и ночи напролёт,
Без слёз, разбитыми губами
Шептали: «Родина… Народ»…

И находили оправданья
Жестокой матери своей,
На безполезное страданье
Пославшей лучших сыновей.

…О, дни позора и печали!
О, неужели даже мы
Тоски людской не исчерпа́ли
В беззвёздных топях Колымы?

А те, что вырвались случайно, —
Осуждены ещё страшней
На малодушное молчанье,
На недоверие друзей.

И молча, только втайне плача,
Зачем-то жили мы опять, —
Затем, что не могли иначе
Ни жить, ни плакать, ни дышать.

И ежедневно, ежечасно,
Трудясь, страшилися тюрьмы,
И не было людей бесстрашней
И горделивее, чем мы.

За облик призрачный, любимый,
За обманувшую навек
Пески монгольские прошли мы
И падали на финский снег.

Но наши це́пи и вериги
Она воспеть нам не дала.
И равнодушны наши книги,
И трижды лжива их хвала.

Но если, скрюченный от боли,
Вы этот стих найдёте вдруг,
Как от костра в пустынном поле
Обугленный и мёртвый круг,

Но если жгучего преданья
Дойдёт до вас холодный дым, —
Ну что ж, почтите нас молчаньем,
Как мы, встречая вас, молчим…


22 — 24 мая 1941
Ольга Берггольц


Вениамин