?

Log in

No account? Create an account
veniamin1
Перед войной Сталин превратил народ в крепостных. Буквально. Вот тебе бабушка и Юрьев день. Ага. 
27th-Apr-2019 07:11 am
Перед войной Сталин превратил народ в крепостных.
Буквально. Вот тебе бабушка и Юрьев день. Ага


У нас тут есть сын падлы пошехонской, Мельник, Дмитрий Георгиевич (бывший ded_mitya я не знаю как он счас называется на Тифаретнике). Он рассказывает, что Сталин
был одним из многих, которые принимали решения и поэтому не отвечает за репрессии, за голод, за нищету и смерть. Вот такая тварь гуляет по проспектам и площадям нашей ФИФочки.
Он, — кто бы удивлялся? — корефан Фридман и Вербицкого. Вы знали, что это была личная идея именно Сталина сделать советских людей крепостными и они не могли поменять не только город,
но и место работы, даже если там им платили такие копейки,на которые прожить было невозможно? А корефан вонючки Фридман, Мельник, годами продолжает отмывать и славить Сталина.
Похоже, что его дед на самом деле служил в НКВД.


Доктор философских наук, профессор Роговин, Вадим Захарович (1937-1998)
"Конец означает начало" 2002г.

Все, опубликованные в этом дневнике, главы:
ГЛАВА III. Борьба с очередями
ГЛАВА V. Недовольство народа
ГЛАВА VI. Карательные меры по ужесточению трудовой дисциплины

ГЛАВА VI. Карательные меры
по ужесточению трудовой дисциплины

Ссылка на оригинал этой главы:
Карательные меры
по ужесточению трудовой дисциплины


Бессилие власти перед экономическим кризисом породило очередное насилие, целью которого было вернуть людей из очередей на производство, заставить работать и подавить растущее недовольство.
За две последние недели 1938 года было принято два постановления ЦК, СНК и ВЦСПС, направленные на ограничение трудовых и социальных прав рабочих и служащих. Принятию этих постановлений предшествовала шумная пропагандистская кампания, требующая применения суровых мер по отношению к "рвачам, перебегающим с места на место в погоне за длинным рублём". Начиная с 14 декабря в "Правде" и других газетах стали появляться статьи стахановцев, мастеров, директоров предприятий, повествующие об обилии в стране лодырей, прогульщиков и "летунов". Во многих статьях приводились примеры огромной текучести рабочих, составляющей на некоторых предприятиях 50 и более процентов в год от их общей численности.
Для того чтобы затруднить рабочим переход с одного предприятия на другое, 20 декабря было принято постановление СНК "О введении трудовых книжек", согласно которому администрация предприятий и учреждений должна была принимать на работу рабочих и служащих только при предъявлении трудовой книжки, где записывались сведения о переходе работника с одного предприятия (учреждения) на другое[1].
Идею трудовых книжек Сталин заимствовал у Гитлера, который ввёл их ещё в 1934 году. Разница между немецкими и советскими трудовыми книжками состояла в том, что в последних указывалась причина ухода рабочего с предприятия, что нередко затрудняло приём на другую работу.

28 декабря было принято постановление СНК, ЦК ВКП(б) и ВЦСПС "О мероприятиях по упорядочению трудовой дисциплины, улучшению практики государственного социального страхования и борьбе с злоупотреблениями в этом деле". В постановлении указывалось, что для лодырей, прогульщиков и "рвачей, обманывающих государство", увольнение с предприятий за нарушение трудовой дисциплины "не является сколько-нибудь действенным наказанием, так как в большинстве случаев они немедленно устраиваются на работу на других предприятиях". Постановление устанавливало, что за "неприятие мер по укреплению трудовой дисциплины руководители предприятий, учреждений, цехов, отделов должны привлекаться к ответственности, вплоть до снятия с работы и предания суду"[2]. Тем же постановлением вводилась ещё одна карательная мера - увольнение с работы за четыре опоздания в течение двух месяцев. При этом к опозданиям приравнивались задержки в заводских столовых. Учитывая, что обеденные перерывы были сокращены с 45 минут до 20-30, а из-за плохо налаженной работы в столовой нередко выстраивались длинные очереди, рабочие просто не успевали пообедать в столь короткий срок.
Изменению практики социального страхования также предшествовала пропагандистская кампания, в ходе которой указывалось, что "в соцстрахе деньгами бросаются направо и налево", а бюллетени по болезни "порой врачами выдаются бесконтрольно"[3]. Во многих статьях выдвигалось требование урезать право женщин - работниц и служащих на декретный отпуск в размере 56 дней до родов и столько же дней после родов. "Письма трудящихся", помещённые в "Правде", уверяли, что "закон об отпусках по беременности утверждался много лет назад" (! - В. Р.) и "устарел"[4]. Между тем указанный размер декретного отпуска был установлен в 1936 году. "Обновление" закона выразилось в том, что декретный отпуск был сведён к 35 дням до родов и 28 дням после родов.
Пособие по болезни также было урезано. Оно выдавалось отныне, в размере 100% лишь тем, кто более 6 лет проработал на одном предприятии. Проработавшим от 3 до 6 лет оно выплачивалось в размере 80% от средней зарплаты, от 2 до 3 лет - в размере 60% и до 2 лет - в размере 50%. При этом работники, не являвшиеся членами профсоюза, получали пособие в половинном размере от этих норм.
Путёвки в дома отдыха разрешалось предоставлять только тем, кто проработал на данном предприятии не менее двух лет. При этом не учитывалось даже то, что многие предприятия были построены в последние годы, и поэтому у рабочих и служащих не было никакой "вины" за малый стаж работы на них.

Однако все эти меры практически ничего не дали для снижения текучести кадров, которая по-прежнему оставалась бичом советской промышленности. Мизерная оплата труда и тяжёлые условия на производстве и в быту по-прежнему заставляли рабочих переходить с одного завода на другой в поисках более высокого заработка, сносных жилищных условий и т. д. Рабочие нередко саботировали постановление о трудовых книжках, а администрация предприятий в условиях повсеместного большого спроса на рабочую силу принимала людей на работу без предъявления трудовых книжек. Как сообщалось в "Правде", "на металлургических заводах лежат сотни трудовых книжек, не востребованных рабочими, ушедшими с производства. Всякими обходными путями прогульщики умудрялись устраиваться на других заводах, получая там новые трудовые книжки"[5]. Например, за полтора года с завода "Манометр" было уволено за прогулы и ушло по собственному желанию 2253 человека (при штатном расписании в 2500 человек)[6].
Обнаружилось, что рабочие научились даже использовать меры, установленные в декабре 1938 года, для того, чтобы уходить с предприятия. На пленуме ВЦСПС Шверник жаловался, что рабочие "умышленно опаздывают на работу свыше 20 минут и на этом основании требуют увольнения с работы". Ещё более анекдотичным был рассказ директора московской обувной фабрики "Парижская коммуна" Ритмана о случае, когда к нему зашёл жестянщик Капустин и стал возмущаться тем, что его не увольняют за кражу. "Оказалось, что этот Капустин пытался унести четыре пары подошв, но был задержан. Хорошо разбираясь в тонкостях уголовного законодательства, он украл ровно столько, чтобы не попасть со своим мелким делом в народный суд, а отделаться решением товарищеского суда и одновременно улизнуть с фабрики"[7].
Зная об огромном множестве подобных фактов, сталинская клика не пошла по пути улучшения условий и охраны труда, работы заводских столовых и городского общественного транспорта, снабжения предприятий сырьём и полуфабрикатами, уменьшения простоев, в том числе из-за отсутствия работы и плохого ремонта оборудования. Вместо этого она прибегла к привычным административно-полицейским мерам, введению уголовного наказания за многие виды проступков на производстве.
Вопрос о резком ужесточении трудового законодательства был поднят 19 июня 1940 г. Сталиным в кругу своего ближайшего окружения. Как явствует из дневниковых записей В. А. Малышева, Сталин поставил здесь вопрос о введении жёстких репрессивных мер по борьбе с текучестью. "После довольно жарких споров тов. Сталин предложил издать закон о запрещении самовольных переходов рабочих и служащих с предприятия на предприятие, добавив: "А тех, кто будет нарушать этот закон, надо сажать в тюрьму".

В той же беседе Сталин предложил ввести 8-часовой рабочий день и аргументировал это следующим образом: "Наши профсоюзы развратили рабочих. Это не школа коммунизма, а школа рвачей. Профсоюзы натравливают рабочих против руководителей и потакают рваческим, иждивенческим тенденциям. Почему рабочие в капиталистических странах могут работать на капиталистов по 10-12 часов (рабочего дня такой продолжительности давно не существовало в развитых капиталистических странах. - В. Р.), а наши рабочие на своё родное государство должны работать 7 часов?.. Мы сделали большую ошибку, когда ввели 7-часовой рабочий день... Сейчас такое время, когда надо призвать рабочих на жертвы и ввести 8-часовой рабочий день без повышения оплаты"[8]. Предложения Сталина были официально выдвинуты 26 июня 1940 года в обращении ВЦСПС к рабочим и служащим. На следующий день был обнародован Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня "О переходе на 8-часовой рабочий день, на 7-дневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений".
Согласно этому Указу, принятому, как говорилось в его преамбуле, по "представлению ВЦСПС", во-первых, существенно увеличивалась продолжительность рабочего дня - с семи до восьми часов на предприятиях с семичасовым рабочим днём и с шести до восьми часов - для служащих учреждений. Вводилась 7-дневная рабочая неделя. В среднем рабочее время было увеличено на 33 часа в месяц[9]. Кроме того, в связи с переходом на 8-часовой рабочий день постановлением СНК были повышены нормы выработки и в то же время снижены расценки[10].
Во-вторых, Указ запрещал самовольный уход с предприятий и учреждений, а также самовольный переход с одного предприятия или учреждения на другое. Рабочие и служащие, самовольно ушедшие с предприятий и учреждений, должны были предаваться суду и по приговору суда подвергаться тюремному заключению сроком от двух до четырёх месяцев.
В-третьих, за прогул без уважительной причины (а к нему приравнивалось, например, опоздание на работу на 20 минут, а также опоздание после обеда, посещение в рабочее время заводской поликлиники или больницы) рабочие и служащие карались не увольнением, как это было раньше, а исполнительно-трудовыми работами по месту работы на срок до 6 месяцев с удержанием до 25% заработной платы.
В-четвёртых, директора предприятий и руководители учреждений подлежали привлечению к судебной ответственности за уклонение от предания суду лиц, виновных в самовольном уходе с предприятий и в прогулах, а также за приём на работу "укрывающихся от закона лиц, самовольно ушедших с предприятий и учреждений". И этот Указ "единодушно одобрялся" на повсеместно проходивших собраниях рабочих и служащих. Как сообщал в "Правде" известный фельетонист Рыклин, на некоторых собраниях обнаруживалось, что "в семье не без урода. В общем согласном хоре воодушевления (sic! - В. Р.) кое-где прорывается чуждый нам голос. Так, например, на одном предприятии выступала работница Михальчёнок. Она, видите ли, не согласна с новым порядком работы. Её заявление было встречено громким смехом"[11].


Товарищ Сталин был большим учёным.

О свирепости мер, применяемых к нарушителям Указа, свидетельствовали материалы, публикуемые в печати. Так, прокурор Московского района Ленинграда сообщал, что работница-станочница Ремизова осмелилась потребовать у администрации завода расчёт на основании того, что она "не согласна с условиями труда". За это Ремизова была приговорена к четырем месяцам тюрьмы и немедленно после судебного заседания была взята под стражу[12].
Уже в течение первого месяца после появления Указа от 26 июня на его основе было возбуждено 103 542 уголовных дела[13]. А за вторую половину 1940 г. за самовольный уход с предприятий и учреждений, прогулы и опоздания было осуждено более 2 млн 90 тыс. человек, из которых свыше 1,7 миллиона отбывали 6-месячный исправительно-трудовой срок по месту работы[14].
О значении, которое придавалось этому Указу, свидетельствовал тот факт, что 24-31 июля 1940 года состоялся пленум ЦК, который рассмотрел вопрос о контроле за проведением в жизнь данного Указа - случай, беспрецедентный в истории партии. 23 июля на заседании Политбюро Сталин вновь резко критиковал Шверника за "реформистскую" политику профсоюзов. "Разве не развращают профсоюзы рабочих, когда профсоюзные работники приходят и тушат в цеху свет в то время, когда рабочие хотят работать сверхурочно?!" - заявил он. На том же заседании Сталин поддержал предложение об удлинении рабочего дня для подростков в возрасте от 16 до 18 лет до 8 часов вместо 6 часов[15].
На пленуме с докладом о контроле за проведением в жизнь Указа Президиума Верховного Совета выступил Маленков. Он констатировал, что Указ проводится в жизнь неудовлетворительно. На ряде заводов прогулы не только не снизились, но даже увеличились. На предприятиях Донбасса в среднем за сутки увольняется 357 человек. В результате за истекший месяц действия Указа удалось добиться лишь незначительного увеличения выпуска промышленной продукции[16].
В докладе и прениях приводились факты, свидетельствующие о фактическом саботаже работниками Указа и использовании при этом различных уверток. В Законе, принятом в 1933 году, за мелкие кражи на производстве предусматривался не суд, а административное взыскание или увольнение с производства. Пользуясь этим, рабочие специально практикуют мелкие хищения, чтобы быть уволенными с предприятия. Так, рабочий Митрофанов, украв 5 метров товара, заявил: "Я украл потому, что просил уволить, а меня не увольняют. Если вы меня не уволите, я украду ещё 20 метров"[17]. На текстильных фабриках участились случаи, когда работницы, уходя с фабрики, демонстративно показывают в проходной полметра взятой мануфактуры для того, чтобы это было замечено и их уволили за мелкую кражу[18]. На пленуме приводились примеры того, как рабочие переставали выполнять нормы, чтобы их уволили с завода.

В выступлении по этому вопросу Сталин говорил: "Наши директора - трепачи, болтают, и их хулиганы не уважают... Сейчас рабочий идёт на мелкое воровство, чтобы уйти с работы. Этого нигде в мире нет. Это возможно только у нас, потому что у нас нет безработицы. У нас нет страха потерять работу. Лодыри, летуны расшатывают дисциплину... Притока рабочей силы на предприятия из деревни сейчас нет... Надо добиться, чтобы дармоеды, сидящие в колхозах, ушли бы оттуда. Людей, живущих в деревне и мало работающих, много. Их надо оттуда выгнать. Они пойдут работать в промышленность"[19].
По предложению Маленкова на июльском пленуме было принято решение издать новый указ, согласно которому рабочие и служащие, виновные в совершении мелких краж на предприятиях, не увольнялись бы, а карались по приговору суда тюремным заключением сроком на один год[20].
На пленуме критиковалась также "антигосударственная практика" руководителей предприятий, под которой понимались случаи, когда директора предприятий, начальники цехов и мастера "прибегали к укрывательству от суда летунов и прогульщиков", выдавая им увольнительные записки на 1-2 дня для отпуска по домашним обстоятельствам, для поездки на родину, для встречи и проводов родственников, заготовки дров и т. д.[21] Приводились случаи, когда нарушителям трудовой дисциплины выдавались характеристики, свидетельствующие о том, что они являются передовиками производства.
Так, рабочий Мосляков получил хорошую характеристику, в которой было указано, что он "за весь период работы на станке перевыполнял нормы в 3 раза и в настоящее время является лучшим новатором в цехе". Эта характеристика была названа "преступным покрывательством летунов и прогульщиков", а Мехлис охарактеризовал её даже как протест против закона[22].
Передача дел о прогулах и других нарушениях трудовой дисциплины в суды приводила к огромным потерям времени. Советская печать оказалась вынужденной публиковать сообщения, например, о том, что отданный под суд рабочий только на вызовы к следователю потерял четыре смены[23]. Кроме того, Указ ставил своей задачей оказывать "воспитательное воздействие на рабочих". В соответствии с этим слушание дел по нему первоначально проводилось с соблюдением норм судопроизводства, при участии адвокатов, а судебные заседания нередко устраивались в цехах - в качестве "показательных процессов". Поэтому не случайно, что даже в самый разгар репрессивной кампании число дел, переданных в суд согласно Указу от 26 июня, стало существенно сокращаться. Так, в сентябре в Московской области к ответственности за прогулы было привлечено лиц на 53,4% меньше, чем в августе, в Смоленской области - на 41,2% меньше[24]. Многие приговоры были отменены после разъяснения Верховного Суда СССР: "Рассмотрение дел о преступлениях, предусмотренных Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 года, без надлежащей проверки обстоятельств дела может привести... к осуждению невиновного"[25].

Для более быстрого и эффективного наказания "летунов" в докладе Маленкова предлагалось ввести намного более упрощенную практику разбора их дел: прежде всего отказаться от процедуры предварительного следствия в отношении прогульщиков и "летунов", а прокурорам прекратить приём объяснений о причинах прогула. Особое раздражение участников пленума вызывало равноправное участие сторон при рассмотрении дел о нарушителях трудовой дисциплины. "Часто состязание было в пользу прогульщика, - говорил Маленков, - адвокат забивал прокурора. Защитники часто играют ведущую роль"[26]. Нарком юстиции Рычков каялся, что дал указание рассматривать дела о нарушителях трудовой дисциплины обязательно с участием прокурора и адвоката. "Этой директивой дали на заводах трибуну адвокатам для произнесения политически вредных речей"[27]. Вторя ему, Кузнецов утверждал, что в большинстве своём среди адвокатов - "люди, которые раньше работали в органах суда и прокуратуры и по политическим мотивам были изгнаны оттуда. Они очень крепко злы против нас и стараются каждый судебный процесс сорвать"[28].
Особую "самокритику" на пленуме вызвало стремление, отраженное в Указе от 26 июня, - превратить "в воспитательных целях" суды над прогульщиками в показательные процессы, проводимые в цехах предприятий. "То, что эти дела рассматривали среди рабочих, это дискредитировало Указ", - прямо заявил Рычков[29]. "Эти показательные процессы превратились в плохо организованные митинги, и они фактически дискредитировали этот Указ". А Маленков привёл пример того, как на Ярославском прядильно-ткацком комбинате был организован в присутствии 900 рабочих показательный процесс над работницей Климовой за её самовольный уход с предприятия. Во время суда Климова очень болезненно реагировала на задаваемые ей вопросы, всё время плакала. Это вызвало сочувствие к ней со стороны присутствовавших рабочих. Когда суд приговорил Климову к трёхмесячному заключению и её взяли под стражу, вслед за ней из зала суда двинулась толпа рабочих и работниц численностью в 300-400 человек, которая с возгласами возмущения решением суда проводила её до дверей тюрьмы[30].

Во исполнение решений пленума[*] 10 августа был принят новый Указ Верховного Совета СССР, который ужесточил ответственность за мелкие кражи на производстве, заменив увольнение годом тюремного заключения. Данный Указ был принят одновременно с Указом, упростившим процедуру судебных рассмотрений дел о нарушении трудовой дисциплины. Отныне дела о прогулах и самовольном уходе с предприятий и учреждений должны были рассматриваться без участия адвокатов и народных заседателей.
Пятого августа была опубликована передовая "Правды" "Покровительство прогульщикам - преступление против государства", в которой осуждались "гнилые либералы" - руководители предприятий и работники судов, не проявляющие должной жестокости к рабочим, допускающим прогулы и опоздания на работу.
Указ об уголовной ответственности за мелкие хищения был опубликован в "Правде" 17 августа, а уже 22 августа в той же газете был опубликован обширный список рабочих, осуждённых на год тюремного заключения за кражу, например, двух метров сатина или двух дверных замков.
16 августа был принят новый Указ Президиума Верховного Совета, распространявший карательные меры и на работников сельского хозяйства - "О запрещении самовольного ухода с работы трактористов и комбайнеров, работающих в машинно-тракторных станциях". А спустя ещё три месяца Указом Президиума Верховного Совета "О порядке обязательного перевода инженеров, техников, мастеров, служащих и квалифицированных рабочих с одних предприятий и учреждений в другие" была установлена уголовная ответственность не только за попытку покинуть предприятие, но и за отказ на требование перейти на другое предприятие.
Ужесточающие трудовое законодательство указы появлялись вплоть до конца 1940 года, распространяясь даже на несовершеннолетних. 26 сентября на заседании Политбюро обсуждался вопрос о трудовых резервах. В ходе этого обсуждения Сталин заявил: "Есть у нас закон, запрещающий самовольный уход с предприятий, но на этом законе долго не удержимся... Основа проекта о трудовых резервах состоит в том, что парня учат, одевают, обувают, его мобилизуют и потом он обязан 4 года работать там, где нам нужно"[31].
Второго октября был принят Указ "О государственных трудовых резервах СССР", вводивший мобилизацию молодёжи в ремесленные училища и школы фабрично-заводского обучения. Совнаркому предоставлялось право ежегодно призывать от 800 тыс. до 1 млн. подростков мужского пола для обязательного профессионального обучения. Поскольку учащиеся 8-10 классов от призыва освобождались[**], он коснулся почти исключительно детей из бедных семей.

28 декабря ещё одним Указом была введена уголовная ответственность учащихся ремесленных, железнодорожных училищ и школ ФЗО за нарушение дисциплины и за самовольный уход из училища (школы) - вплоть до заключения в колонию сроком до года.
Уголовные меры предусматривались и по отношению к руководящему и инженерно-техническому составу предприятий. Для пресечения их усилий использовать товарно-денежные отношения и бартерные сделки на производстве 10 февраля 1940 года был принят Указ "О запрещении продажи, обмена и отпуска на сторону оборудования и материалов и об ответственности по суду за эти незаконные действия". Указом от 10 июля того же года была введена уголовная ответственность (от 5 до 8 лет тюрьмы) "за выпуск недоброкачественной или некомплектной продукции и за несоблюдение обязательных стандартов промышленными предприятиями". При этом для директоров, главных инженеров и начальников отделов технического контроля выпуск брака приравнивался к вредительству.
Однако даже самые жестокие карательные меры не могли пресечь текучесть кадров и другие явления, лихорадящие советскую промышленность. В октябре 1940 года "Правда" сообщала, что на Сталинградском тракторном заводе в июле было принято 450, а уволено 246 рабочих, в августе - соответственно 372 и 339, в сентябре - 428 и 405[32].
Решения об опозданиях, прогулах и т. п. утеряли на многих предприятиях всякую силу, поскольку в условиях кризиса снабжения люди простаивали в очередях по многу часов рабочего времени, чтобы приобрести самые необходимые товары, начиная с хлеба.
Комментируя новшества в советском трудовом и уголовном законодательстве, "Бюллетень оппозиции" в статье "Политика кнута" писал: "Если бы все изданные за последнее время в Советской России указы действительно точно выполнялись, то добрая половина граждан СССР сидела бы в тюрьме: за прогул - исправительно-трудовые работы; за самовольный уход с завода - тюрьма; за выпуск брака - тюрьма; за самую что ни на есть мелкую кражу на производстве - тюрьма"[33].





ПРИМЕЧАНИЯ



[*] Пленум решил резолюцию в печати не публиковать, а разослать партийным, комсомольским и профсоюзным организациям (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 666. Л. 22).<<

[**] Указом СНК от 2.X.40 г. была введена плата за обучение в 8-10 классах в размере 150-200 руб. в год, а для студентов вузов - 300-500 руб. в год. В преамбуле Указа было записано: "Учитывая возросший уровень материального благосостояния... СНК признал необходимым возложить часть расходов на обучение... на самих учащихся".

Поскольку уже в 1938 году 42,3% студентов вузов составляли выходцы из семей интеллигенции, этот Указ замедлил рост образовательного уровня рабочего класса и положил начало процессу самовоспроизводства интеллигенции.<<

[1] Директивы КПСС и Советского правительства по хозяйственным вопросам. М., 1957. С. 544.<<

[2] КПСС в резолюциях. Т. 7. С. 41-43.<<

[3] Правда. 1938. 19 декабря.<<

[4] Правда. 1938. 15 декабря.<<

[5] Правда. 1940. 26 июня.<<

[6] Правда. 1940. 29 июня.<<

[7] Бюллетень оппозиции. № 85. С. 13.<<

[8] Источник. 1997. № 5. С. 112.<<

[9] Коммунист. 1989. № 9. С. 88.<<

[10] Большевик. 1940. № 11-12. С. 5.<<

[11] Правда. 1940. 29 июня.<<

[12] Бюллетень оппозиции. № 85. С. 14.<<

[13] Коммунист. 1989. № 9. С. 89.<<

[14] Кнышевский П. Н. Государственный комитет обороны: методы мобилизации трудовых ресурсов. Вопросы истории. 1994. № 2. С. 54.<<

[15] Источник. 1997. №5. С. 112.<<

[16] РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 672. Л. 50, 64.<<

[17] Там же. Л. 59.<<

[18] Там же. Л. 95.<<

[19] Источник. 1997. № 5. С. 113.<<

[20] РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 674. Л. 63.<<

[21] Там же. Д. 672. Л. 68, 69.<<

[22] Там же. Л. 73, 75.<<

[23] Правда. 1940.-20 июля.<<

[24] Правда. 1940. 22 октября.<<

[25] Коммунист. 1989. № 9. С. 93.<<

[26] РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 672. Л. 86, 87.<<

[27] Там же. Д. 674. Л. 60.<<

[28] Там же. Л. 51.<<

[29] Там же. Л. 62.<<

[30] Там же. Д. 672. Л. 60.<<

[31] Источник. 1997. № 5. С. 113.<<

[32] Правда. 1940. 18 октября.<<

[33] Бюллетень оппозиции. 1940. № 85. С. 13.<<

Comments 
27th-Apr-2019 12:42 pm (UTC)
Очень интересно, как всегда. Спасибо за подборку.

Но, к сожалению, сталинистов вы не переубедите.
У них два подхода:"вывсёврьоти" или "подругомуниззя"...
:(((
27th-Apr-2019 04:59 pm (UTC)
Я не пишу для подонков. Как вы себе это представляете? В первую очередь я пишу
о том, что интересует меня самого. К тому же, буквально за единичными
исключениями, я не встречал в РУнете достойных собеседников.

Вениамин
27th-Apr-2019 05:24 pm (UTC)
Понятно.
Всё-равно спасибо ))
28th-Apr-2019 05:57 pm (UTC)
Надеюсь не обиделась, а? Обижаться не на что. Я к тебе привык и поэтому
высказался без лицемерия, которое нередко путают с воспитанностью.

Вениамин
28th-Apr-2019 06:54 pm (UTC)
Не увидела ничего обидного))
4th-May-2019 05:15 pm (UTC)
Думаю, шо за троцкист?
Посмотрела, так и есть - троцкист.
Потому и не удивительно, что пиздит, как Троцкий.
Anonymous
4th-May-2019 11:37 pm (UTC)
Вы, по-видимому, охуенная специалистка по трудам Троцкого.
Так для вас и труда не составит объявить для народов ЖЖ
и его окрестностей какие труда Троцкого вы изучали,
в которых Троцкий пиздит, не так ли?

Вперёд подруга товарища Сталина!

Анонимный Сионист-Сталинист
This page was loaded Oct 14th 2019, 5:29 am GMT.